Канон что это такое

Что такое догматы и каноны Церкви? Чем богословское мнение отличается от вероучения Церкви?

канон что это такое

До́гматы – это непререкаемые вероучительные истины (аксиомы христианского вероучения), данные через Божественное Откровение, определенные и сформулированные Церковью на Вселенских Соборах (в отличие от частных мнений).

Свойствами догматов являются: вероучительность, богооткровенность, церковность и общеобязательность.

Вероучительность означает, что содержанием догматических истин является учение о Боге и Его икономии (т.е. Божьего замысла о спасении человеческого рода от греха, страдания и смерти).

Богооткровенность характеризует догматы как истины, открытые Самим Богом, ибо Апостолы приняли учение не от человеков, но через откровение Иисуса Христа (Гал. 1:12).

По своему содержанию они не являются плодом деятельности естественного разума, подобно научным истинам или философским утверждениям.

Если философские, исторические и научные истины относительны и со временем могут уточняться, то догматы – это истины абсолютные и неизменные, ибо слово Божие есть истина (Ин. 17:17) и пребывает вовеки (1Пет. 1:25).

Церковность догматов указывает на то, что только Вселенская Церковь на своих Соборах придает христианским истинам веры догматический авторитет и значение. Это не значит, что Церковь сама создает догматы. Она, как «столп и утверждение истины» (1Тим. 3:15) лишь безошибочно устанавливает за той или иной истиной Откровения значение неизменного правила веры.

Общеобязательность догматов означает, что эти догматы раскрывают сущность христианской веры, необходимой для спасения человека. Догматы – незыблемые законы нашей веры.

Если в литургической жизни отдельных Православных Поместных Церквей имеется некоторое своеобразие, то в догматическом учении между ними – строгое единство.

Догматы обязательны для всех членов Церкви, поэтому она долготерпит любые грехи и слабости человека в надежде на его исправление, но не прощает того, кто упрямо стремится замутить чистоту апостольского учения.

https://www.youtube.com/watch?v=wjAiBjEg4wQ

Православные догматы формулировались и утверждались на 7 Вселенских соборах. Краткое изложение основных истин (догматов) христианской веры, содержится в Символе веры.

Будучи итогом Божественного Откровения, догматы являются непререкаемыми и неизменными определениями спасительной христианской веры.

Догматические определения являются не столько раскрытием учения о Боге, сколько указанием границ, за которыми находится область заблуждений и ереси. В своей глубине каждый догмат остается непостижимой тайной. Используя догматы, Церковь ограничивает человеческий ум от возможных ошибок в истинном Богопознании.

Как правило, православные догматы формулировались только при возникновении ересей. Принятие догматов не означает введения новых истин. Догматы всегда раскрывают изначальное, единое и целостное учение Церкви применительно к новым вопросам и обстоятельствам.

Если любой грех – следствие слабости воли, то ересь – «упорство воли». Ересь есть упорное противление истине и как хула на Духа Истины непростительна.

Таким образом, догматы призваны помочь каждому человеку иметь точное, недвусмысленное представление о Боге и его взаимоотношениях с миром, и ясно понимать, где заканчивается христианство и начинается ересь.

Поэтому спор о догматах имеет в христианстве самое важное и острое значение, и именно разногласия в понимании догматов влекут за собой самые серьезные и почти непреодолимые расколы.

Именно таковы разногласия между православием, католицизмом и протестантскими церквами, которые в очень многих вопросах более или менее едины, но в некоторых – абсолютно противоречат друг другу, и это противоречие не может быть преодолено дипломатическим компромиссом, потому что они спорят не о вкусах или политике, а о самой Истине, как она есть на самом деле.

Но одного только знания о Боге для верующего человека недостаточно: необходимо ещё молитвенное общение с ним, необходима жизнь в Боге, а для этого нужны не только правила мышления, но правила поведения, то есть то, что называется канонами.

Каноны Православной Церкви

Церковные каноны – это основные церковные правила, определяющие порядок жизни Православной Церкви (ее внутренне устройство, дисциплину, частные аспекты жизни христиан). Т.е. в отличие от догматов, в которых сформулировано вероучение Церкви, в канонах определены нормы церковной жизни.

Спрашивать о том, зачем Церкви нужны каноны можно с тем же успехом, как и спрашивать о том, зачем государству нужны законы. Каноны – это правила, по которым члены Церкви должны служить Богу и организовывать свою жизнь так, чтобы постоянно поддерживать это состояние служения, эту жизнь в Боге.

Как и любые правила, каноны призваны не осложнять жизнь христианину, а наоборот, помочь ему ориентироваться в сложной церковной реальности и в жизни вообще. Если бы никаких канонов не было, то церковная жизнь представляла собой полный хаос, да и вообще само существование Церкви как единой организации на земле было бы невозможно.

Каноны едины для всех православных людей всех стран, утверждены на Вселенских и Поместных соборах и отмене не подлежат. Т.е. авторитет священных канонов вечен и безусловен. Каноны являются непререкаемым законом, определяющим строй и управление Церкви.

Каноны Церкви являют собой образец для каждого верующего, на основании которого он должен строить свою жизнь или проверять правильность своих поступков и действий. Всякий, кто удаляется от них — удаляется от правильности, от совершенства, от праведности и святости.

Раскол по каноническим вопросам в Церкви носит столь же принципиальный характер, что и по догматическим, но его легче преодолеть, потому что он касается не столько мировоззрения – во что мы верим, сколько нашего поведения – как мы верим.

Большинство расколов по каноническим вопросам касаются темы церковной власти, когда какая-то группа по каким-то причинам вдруг считает существующую церковную власть «незаконной» и объявляет свою полную независимость от Церкви, а иногда даже считает «истинной церковью» только себя. Таков был раскол со старообрядцами, таковы сегодняшние расколы на Украине, таковыми могут быть очень многие маргинальные группы, называющие себя «истинными» или «автономными» православными.

Причем, на практике с такими раскольниками Православной Церкви зачастую бывает гораздо сложнее общаться, чем с догматическими расколами, потому что жажда власти и независимости у людей очень часто бывает сильнее стремления к Истине.

Тем не менее, каноны могут видоизменяться в истории, сохраняя, однако, свой внутренний смысл. Святые Отцы блюли не букву канона, а именно тот смысл, который Церковь в него вкладывала, ту мысль, которую она в нем выражала. Например, некоторые каноны, не относящиеся к существу церковной жизни, в силу изменившихся исторических условий, иногда теряли свое значение и упразднялись.

Теряли в свое время и буквальное значение и наставления Св. Писания. Так, мудрое учение св. ап.

Павла об отношениях господ и рабов утратило свой буквальный смысл с падением рабства, но лежащий в этом учении духовный смысл имеет, можно сказать, непреходящее значение и слова великого Апостола и теперь могут и должны являться нравственным руководством во взаимоотношениях христиан, стоящих на разных ступенях социальной лестницы, несмотря на провозглашенные начала свободы, равенства и братства.

При попытке применения церковных канонов к современным обстоятельствам необходимо учитывать mens legislatoris – намерение законодателя, т.е. изначально вкладываемый в канон смысл, исторический и культурный аспекты.

Современные революционные церковные реформаторы и обновленцы разного типа, пытаясь внести изменения в церковные каноны, в свое оправдание ссылаются на церковные реформы патриарха Никона. Но едва ли эта ссылка может служить оправданием теперешних реформаторов.

Достаточно указать на то, что при Никоне не была нарушена преемственность Апостольской иерархии. Кроме того, тогда не было посягательства ни на вероучение, ни на нравоучение Церкви.

Наконец, реформы, имевшие место при патриархе Никоне, получили санкцию восточных патриархов.

В Русской Православной Церкви все каноны издаются в «Книге правил».

«Книга Правил» представляет собою свод законов, исшедших от Апостолов и св. Отцов Церкви – законов, утвержденных Соборами и положенных в основу христианского общества, как норма его бытия.

В этом сборнике находятся правила св. Апостолов (85 правил), правила Вселенских Соборов (189 правил), десяти Поместных (334 правила) и правила тринадцати св. Отцов (173 правила). Рядом с этими основными правилами имеют еще силу несколько канонических сочинений Иоанна Постника, Никифора Исповедника, Николая Грамматика, Василия Великаго, Иоанна Златоустаго и Анастасия (134 правила). Всего канонов православной церкви762.

В обширном смысле, канонами называются все постановления Церкви, как относящиеся к вероучению, так и касающиеся устройства Церкви, ее учреждений, дисциплины и религиозной жизни церковного общества.

Богословское мнение

Конечно опыт христианства шире и полнее догматов Церкви. Ведь догматизировано только самое необходимое и существенно важное для спасения. Остается еще немало таинственного и нераскрытого в Священном Писании. Это обуславливает существование богословских мнений.

Богословское мнение не является общецерковным учением, подобно догмату, но является личным суждением того или иного богослова. Богословское мнение должно заключать в себе истину, как минимум, непротиворечащую Откровению.

Безусловно, всякий произвол в богословии исключается. Критерием истинности того или иного мнения является его согласие со Священным Преданием, а критерием допустимости – не противоречие с ним. В основании православных и правомерных богословских мнений и суждений должны лежать не логика и рассудочный анализ, но прямое видение и созерцание. Это достигается через молитвенный подвиг, через духовное становление верующей личности

Богословские мнения не являются непогрешимыми. Так, в сочинениях некоторых отцов Церкви нередко встречаются и ошибочные богословские мнения, тем не менее не противоречащие Священному Писанию.

По словам святителя Григория Богослова, вопросы творения, искупления, последних судеб человека принадлежат области, где богослову предоставлена некоторая свобода во мнениях.

Ссылки по теме:
Краткий свод Канонов Православной Церкви
О причинах возникновения сект и расколов в России

Источник: http://hram-troicy.prihod.ru/nachinayshemy_hristianiny/view/id/1173630

Канон

канон что это такое

М.: Языки славянской культуры, 2004, с. 111-138.

(заOCR спасибо А. М.)

1. История значения слова «канон» в античности

Под «каноном» мы понимаем такую форму традиции, в которой она достигает высшей внутренней обязательности и крайней формальной устойчивости. Здесь ничего нельзя добавить, ничего убавить или изменить.

История этой «формулы канона» 21 ведет в разнообразнейшие области социальной деятельности: верная правде передача того или иного события («формула свидетеля»), верная содержанию и смыслу передача вести («формула вестника», Quecke, 1977), дословно верная передача текста

—————————————

21 Willem С. van Unnik, 1949. Locus classicus для истории христианского канона — 39 Пасхальное послание Афанасия со списком канонических писаний, где перечень священных текстов заканчивается фразой: «Се источники спасения Пусть никто к ним ничего не прибавляет и не убавляет». О функциях формулы канона см. A. Assmann, 1989, 242-245.

111

(«формула переписчика или хранителя традиции»)22 и буквальное исполнение закона или договора («формула договора»)23. Однако между двумя последними функциями не стоит проводить слишком резкого разграничения, поскольку сам процесс предания на Древнем Востоке явно понимался в формах права и договора.

Между точным переписыванием текста и буквальным следованием его содержанию не проводилось большого различия. Особенно вавилоняне ощущали текст как нуждающийся в охране и поэтому защищали его в иногда очень пространных колофонах формулами благословения и проклятия от повреждения и искажения (Offner, 1950). Точно такими же формулами скрепляются договоры.

Как клятва и проклятие обязывают договаривающиеся стороны к верности договору, так и формулы колофонов обязывают передающих к верности преданию. Профессиональная этика писцов-хранителей традиции осмысляет дело предания в категориях юридической обязательности.

Передавать — означает взять на себя обязанность по отношению к тексту, которая имеет характер заключения договора, даже если этот текст сам по себе вовсе не договор, а, например, эпос 24.

———————————-

22 В такой функции эта формула впервые появляется в вавилонских колофонах, причем, как и во Второзаконии, в форме императива: «Ничего не добавляй и ничего не убавляй!». Здесь она принадлежит к средствам «de la sauvegarde des tablettes», см. Offner, 1950. На параллели со Второзаконием указывают Cancik, 1970 и Fishbane, 1972.

23 В этой функции данная формула засвидетельствована раньше всего, а именно в Молитвах Мурсилиса во время чумы, хеттском тексте XIII в. до н. э. Там речь идет о тексте договора, о котором Мурсилис говорит: «Но к этой табличке я не прибавил ни слова и не убавил» (Е. Laroche, Collection des textes hittites № 379=KUB XXXI 121).

(Другого мнения придерживается H. Cancik, 1970, 85 ff., который толкует формулу здесь и во Второзаконии как «формулу переписчика».) Эта древнейшая функция формулы, «формула договора», должна быть добавлена к четырем функциям, которые выделила A.

Assrnann, 1989, 242-245: формула вестника, формула переписчика, формула канона, формула свидетеля.

24 Формула канона первый раз встречается в колофоне в связи с эпосом об Эрре (Fishbane, 1972).

112

      Эта «правовая» и «договорная» концепция письменной традиции, зародившись в Вавилоне, распространилась на Запад и сохранилась вплоть до поздней античности.

Так, например, в конце письма Аристея о благополучно законченном переводе еврейской Библии на греческий (Септуагинта) мы читаем: «Перевод сделан прекрасно, благочестиво и совершенно точно; поэтому справедливо, чтобы он был сохранен с дословной точностью и не претерпел никакого изменения. Все согласились с этими словами.

Тогда он приказал, согласно их обычаю, проклясть того, кто внес бы изменения в перевод, добавив или изменив или убавив что-либо от написанного. В этом они действовали правильно; ибо это писание должно сохраниться неизменным на все времена» (Riessler, 1928, 231).

          Эта форма канонизации текста через «заклятие» переписчика в форме договора распространялась даже на чтение и понимание текста.

Гностический трактат «Восьмерица и Девятерица» из Наг Хаммади, кодекс VI, № б, заканчивается длинными указаниями о том, как следует переписывать и сохранять этот текст.

Среди прочего появляется и юридическая формула проклятия, обращенная на сей раз не к переписчику, а к читателю: «Напишем формулу проклятия на книге, чтобы это имя не было использовано во зло теми, кто читает эту книгу, и чтобы они не сопротивлялись делам судьбы!» (Mahe 1978, 84 f.)

          Связь «верности» и «воспроизведения» оказывается общим знаменателем в различных применениях этой формулы. Всякий раз описывается поведение второго, следующего (secundus от sequi — «следовать»), который так тесно, так точно, так «по пятам», как только можно, примыкает к чему-то предшествующему.

Даже в основе музыкального употребления слова «канон» лежит тот же смысл: голоса должны «следовать» друг за другом и держаться за предшествующими, точно воспроизводя их. Поэтому канон основывается на идеале нулевого отклонения в ряду повторений. Очевидна близость к тому, что мы назвали «обрядовой когерентностью».

Канон можно определить как «продолжение обрядовой когерентности средствами письменной традиции».

История формулы канона,однако, приводит нас не в сферу обряда, а в сферу права. Наиболее древние свидетельства ее

113

употребления находятся там, где речь идет о высшей верности в следовании законам и договорным обязательствам. Такой смысл эта формула имеет во Второзаконии 25 и намного раньше в кодексе Хаммурапи и в хеттских текстах 26. Поэтому канон можно определить и как перенос коренящегося в сфере права идеала обязательности и верного следования на всю центральную областьписьменной традиции.

Обряд и право имеют то общее, что они задают человеческой деятельности строгие рамки предписанного и ставят действующего в положение «secundus», который должен «следовать». Достаточно беглого взгляда на ключевые тексты еврейского канона, чтобы убедиться, что речь здесь идет сразу об обряде и о праве. Если окинуть взглядом историю складывания еврейского канона, то и здесь эта связь будет очевидна.

Ведь оба решающие этапа в складывании канона, вавилонское изгнание и разрушение Второго Храма, обозначают не только потерю правового суверенитета и политической идентичности, но и обрядовой преемственности. И то, и другое пришлось спасать в форме канона, чтобы они пережили разрыв.

Благодаря пра-канону и (пра-)Второзаконию как «портативной родине» (Гейне) удалось спасение Израиля как коннективной структуры во все 50 лет депортации, несмотря на утрату страны и храма (Crusemann, 1987). После разрушения Второго Храма в 70 г. н. э. был окончательно завершен вышедший на первый план уже в эллинистическую эпоху трехчастный канон Тенах 27 из 24 книг (Leiman, 1976).

Канон в конечном счете подменил собой те учреждения, в рамках и для обоснования которых возникли включенные в него традиции: храм и синедрион 28.

—————————————

254.2; 13.1; см. J.Leipoldt/S.Morenz, 1953, 57f.

26 Об этом подробнее пойдет речь в шестой главе.

27 Ивритское обозначение Тенах — сокращение названий трех частей еврейской Библии: Т(оры: Пятикнижия) — Н(евиим: Пророков) — Х(етувим: агиографов).

28Ср. A. Goldberg, в: A. u. J. Assmann, 1987, 200-211.

114

          Понятие «канон» настолько важно для поставленного нами вопроса о механизмах и средствах культурной преемственности, что мы позволим себе более подробный экскурс в его историю. Здесь греческое слово и еврейское содержание слились, очевидно, в неразрывное единство.

Если проследить его историю, то для начала оказывается, что греческое слово само происходит от семитского заимствования 29, импортированного в греческий мир вместе с обозначаемым им предметом.

Κανών связано с κάννα, «тростник», которое, в свою очередь, восходит к ивритскому qaneh, арамейскому qanja, вавилонскому/ассирийскому quanu и, наконец, к шумерскому gin: род тростника arundo donax, который, как и бамбук, подходит для изготовления прямых шестов и палок. Это и есть исходное значение слова κανών. Κανών — это инструмент строителя и обозначает «прямой шест, трость, правило, линейку» (с нанесенной измерительной шкалой).

        Отправляясь от этого конкретного смысла, слово приобрело разнообразные переносные значения, которые можно сгруппировать в четыре основных семантических гнезда:

1) масштаб, правило, критерий (а)

2) модель, образец (b)

3) правило, норма (с)

4) список, перечень (d).

а) Масштаб, правило, критерий

В середине V века до н. э. греческий скульптор Поликлет составил учебник под названием «Канон», в котором были представлены меры идеальных пропорций человеческого тела 30.

———————————

29 Семитская этимология оспаривается (на мой взгляд, без достаточных оснований) Фриском (Hjalmar Frisk, Griechisches Etymologisches Wörterbuch, Heidelberg, 1973, 1, 780. Основополагающей для истории понятия является работа Н. Oppel, 1937.

30 Diels, Vorsokratiker, 28 В 1—2. Характерна для смысла этого «Канона» в связи со стремлением к точности (ακρίβεια) следующая цитата: «Удача произведения зависит от многих числовых соотношений, причем мелочь может оказаться решающей». О «Каноне» Поликлета см. Н. J. Weber, 1986, 42—59 и прежде всего А. Borbein, «Polyklet», в: Göttinger Gelehrte Anzeigen 234, 1982,184-241. Т.

Hölscher, 1988, 140 связывает возникновение сочинения Поликлета и тем самым греческой теории искусства с духовной ситуацией того времени как революционной эпохи, характеризующейся утратой традиции и радикальным расширением сфер деятельности.

С открытием широких сфер деятельности возникает повышенная потребность в ориентации; на место разрушенной традиции заступает рационально обоснованный «канон».

115

Согласно позднейшему преданию, он создал также статую под названием «Канон», которая служила образцом этих числовых соотношений (т. е. значение (b))31. Это понятие канона и по сей день употребительно в искусствоведении, где под каноном «понимается система мер, позволяющая по размерам одной части сделать заключение о целом, а по размеру целого — о размерах любой части, вплоть до мельчайших» 32.

Классическим примером такого полностью просчитываемого и в этом смысле насквозь рационального искусства является древнеегипетское 33. Но у Поликлета дело этим не исчерпывается. Части соотносятся с целым не только так, что любая из них поддается вычислению (это — египетский принцип), но и так, что они составляют «одушевленное» целое, систему (suvsthma). Тело должно представать как одушевленное изнутри.

Этой цели служит изобретение контрапоста, выявляющего в покое потенциальное движение.

          Здесь мы сталкиваемся с типичной структурой: особая открытость к продолжению или доступность подражанию того, что построено по новым и в то же время понятным правилам, связь между строгостью формы и открытостью к продолжению.

Это верно для всех произведений искусства, ставших образцом в своем жанре и поэтому классикой,как, например, трио-сонаты Корелли или струнный квартет Гайдна, оп. 33 (L. Finscher, 1988).

Только через классицистическое, имитирующее обращение, через mimesis, aemulatio,

—————————————

31 S. Oppel, 1937, 48—50. Согласно Галену, сам Поликлет назвал свою статую «Каноном» в смысле наглядного воплощения своей теории в образцовом решении. Согласно Плинию, Nat. Hist. 34, 55 («Polyclitus doryphorum fecit et quem canona artifices vocant liniamenta artis ex eo petentes veluti a lege quadam»), «Каноном» стали называть Дорифора художники времен Империи, поскольку считали эту статую основополагающим и образцовым произведением.

Источник: http://ec-dejavu.ru/c-2/Canon.html

Что такое церковные каноны: объясняем на пальцах — Православный журнал

канон что это такое

Какие в Церкви существуют каноны? Что они регулируют? Каноны нужны, чтобы лишить человека свободы или, наоборот, чтобы ему помочь? Почему вообще в Церкви присутствует такой юридический формализм? Неужели без него никак нельзя спастись?

На эти и другие вопросы специально для «Фомы» ответил протоиерей Дмитрий Пашков, преподаватель кафедры общей и русской церковной истории и канонического права ПСТГУ.

Что такое церковные каноны и зачем они нужны?

Слово «канон» — греческого происхождения, и переводится оно как «правило», «норма». Каноны представляют собой общеобязательные правила поведения, принятые в Церкви. Поэтому можно сказать, что канон в Церкви по своему содержанию и смыслу есть то же самое, что и закон в государстве.

Необходимость церковных канонов в общем понятна. Оказываясь в любом обществе, мы должны соответствовать определенным, принятым в нем правилам поведения. Так и в Церкви. Став ее членом, человек должен подчиняться действующим в ее пределах нормам — канонам.

Можно прибегнуть к такой аналогии. Когда мы поправляем свое здоровье в больнице, мы сталкиваемся с определенными правилами, которым — хотим мы того или нет — должны подчиняться. И эти больничные правила могут поначалу показаться излишними или даже абсурдными до тех пор, пока мы не постараемся в них вникнуть.

При этом в Церкви не может быть канонического формализма. Каждый человек индивидуален, и потому значительную роль в его церковной жизни играет духовник. Зная слабые и сильные стороны приходящего к нему человека, священник, опираясь на каноническую норму, может действовать достаточно свободно.

Ведь нельзя забывать, что основной массив канонов сформировался очень давно, еще в первое тысячелетие, и многие каноны не могут буквально применяться в нынешнее время.

Поэтому у батюшки остается большое пространство для «маневра» (сами каноны это предполагают, оставляя священнику, например, право сокращать или, напротив, продлевать епитимии), и это очень важно, когда речь идет о таком сложном и чрезвычайно деликатном деле, как пастырство.

Но неужели без этого формализма невозможно спастись?

Нет, дело тут не в самом формализме, а в нас самих. Поскольку мы даже после крещения остаемся существами несовершенными, ленивыми, эгоцентричными, нас нужно приводить к какому-то соответствующему нашей вере порядку благочестивой жизни.

Конечно, не подлежит нормативному регулированию наше общение с Богом, например, как человек молится дома: долго ли, коротко ли, с лампадкой или без, глядя на икону или закрыв глаза, лежа или стоя, — это его личное дело и зависит исключительно от того, как у него получается лучше помолиться. Но если христианин приходит в собрание верующих, в Церковь, где таких, как он, уже много и у каждого есть свои взгляды, интересы, какие-то предпочтения, здесь уже без определенных правил, которые всю эту пестроту приведут к какому-то правильному единообразию, не обойтись.

То есть общеобязательные нормы, каноны, нужны там, где появляется общество, где уже требуется предписать определенные права и обязанности его членам, чтобы избежать в нем хаоса и беспорядка.

Кроме того, каноны служат поддержанию того изначального образа Церкви, который возник в день Пятидесятницы, так что она остается неизменной при любом государстве, культуре, общественной формации. Церковь всегда и во все времена одна и та же: и в I веке, и в эпоху Вселенских Соборов, и в поздней Византии, и в Московском царстве, и сейчас. И каноны оберегают эту тождественность Церкви самой себе через все века.

А разве в Евангелии Христос говорил что-либо о необходимости следовать каким-то правилам?

Конечно, говорил. Некоторые нормы христианской жизни Господь задает прямо в Евангелии. Например, есть каноны, которые регулируют таинство Крещения. И в Евангелии Христос первым эту норму устанавливает: Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф 28:19–20).

Тут мы находим формулу крещения — «во имя Отца и Сына и Святого Духа», — которая произносится сегодня священником во время совершения таинства. Кроме того, сказано, что сначала нужно научить, а уже затем крестить. И вот отсюда, например, берет начало практика так называемых огласительных бесед перед крещением, когда священник или катехизатор должен подробно объяснить желающему войти в Церковь человеку основы христианской веры и благочестия.

Кроме этого, Господь Иисус Христос установил единобрачие, как норму (Мф 19:4–9). На основе именно Его слов Церковь развила свое учение о таинстве Брака.

Однако она несколько смягчила «строгость» Евангелия, где, как известно, сказано: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует (Мф 19:9).

Церковь, снисходя к людской немощи и понимая, что не все смогут понести бремя одиночества, позволяет при определенных обстоятельствах вступать во второй и даже в третий брак.

Однако существуют и другие каноны, не взятые напрямую из Нового Завета. Церковь, водимая Святым Духом, выступает как продолжательница Законодателя Христа, расширяя, уточняя и поновляя свои правовые нормы. При этом, повторюсь, сама эта детализация и в целом вся законотворческая деятельность Церкви опирается на принципы, данные Спасителем в Евангелии.

А какие существуют каноны? И что они регулируют?

Церковных канонов очень много. Их можно разделить на несколько больших групп. Есть, например, каноны, регулирующие административный порядок управления Церковью. Есть «дисциплинарные» каноны, которые регулируют жизнь верующих и служение клириков.

Существуют каноны догматического характера, которые осуждают определенные ереси. Есть каноны, которые упорядочивают территориальное управление Церкви. Эти каноны устанавливают полномочия высших епископов, — митрополитов, патриархов, они определяют регулярность проведения Соборов и так далее.

Все каноны во всем их многообразии были сформулированы в первом тысячелетии церковной истории, и некоторые из них в чем-то устарели. Но Церковь эти древние каноны все равно чтит и очень внимательно изучает, потому что уникальная эпоха Вселенских Соборов является своего рода эталоном, образцом для всех последующих веков.

В наши дни из этих древних норм мы извлекаем если не прямые правила поведения, то по меньшей мере их дух, принципы, чтобы установить в поновленном виде такие нормы, которые будут отвечать потребностям сегодняшнего дня.

Понятно, что если гражданин нарушит закон, то он по решению суда будет за это наказан. А что в Церкви? Предусмотрены ли в ней наказания за нарушение того или иного церковного канона?

Если говорить о церковном праве, регулирующем благочестивую жизнь христианина, канонические санкции прежде всего лишают провинившегося человека самого главного — общения со Христом в таинстве Причастия.

Это не мера возмездия, не наказание в расхожем смысле слова, а «терапевтическая» мера, нацеленная на то, чтобы вылечить тот или иной духовный недуг.

Однако и здесь есть очень важная и существенная оговорка: окончательное решение относительно применения того или иного церковного наказания принимает духовник или, если брать более высокий уровень, епископ. При этом каждый случай рассматривается отдельно, и в зависимости от конкретной ситуации принимается то или иное решение.

Таким образом, церковные каноны более походят на лекарства, чем на законы. Закон действует в значительной мере формально, законодательная и исполнительная власть должны быть независимы.

В этом смысле, правоприменитель (епископ или священник) должен действовать так же, как поступает хороший и внимательный доктор.

Ведь не станет же врач мучить новыми препаратами своего пациента, если назначенные лекарства уже благотворно подействовали! А вот если лечение положительных результатов не приносит, тогда доктор начинает применять другие препараты до тех пор, пока пациент не пойдет на поправку.

И если в медицине показателем успешности лечения является выздоровление пациента, то для епископа и духовника подобным свидетельством будет искреннее раскаяние верующего.

Это, собственно, то, ради чего и существуют церковные санкции: настроить человека на покаяние и исправление, чтобы помочь ему в духовном росте, чтобы верующий, попавший под епитимью, пережил внутренний переворот и покаялся. Чтобы он осознал, что совершенный им грех лишает общения с Богом и постарался вновь его восстановить.

Церковные каноны где-то зафиксированы? Есть ли какие-то сборники, в которых они классифицированы и представлены?

Конечно. Кодифицировать свое право Церковь начала уже в конце IV века. Именно в эту эпоху после окончания гонений на христиан появляется огромное количество канонов, которое необходимо было как-то систематизировать и упорядочить. Так появились первые канонические сборники.

Одни из них были организованы хронологически, другие — тематически, по предметам правового регулирования. В VI веке появились оригинальные сборники смешанного содержания, так называемые «номоканоны» (от греческих слов «номос» — императорский закон, «канон» — церковное правило).

В него вошли и каноны, принятые Церковью, и законы императоров, касающиеся Церкви.

Существуют еще и так называемые апостольские правила. К самим ученикам Христа они прямого отношения не имеют и такое название, скорее всего, получили из-за их особой значимости и авторитетности. Возникли эти каноны на территории Сирии в IV веке.

Самый известный сборник древних канонов называется «Книга правил». В нее вошли и «апостольские» правила, и каноны, принятые на Вселенских Соборах, и каноны некоторых Поместных Соборов, и авторитетные мнения святых отцов по различным проблемам церковной жизни.

А нужно ли мирянину знать нормы церковного права?

Я считаю, что нужно. Знание канонов помогает понять, какие у него есть права и обязанности. Кроме того, церковные каноны еще и очень полезны в обычной жизни.

Например, жизнь новорожденного малыша висит на волоске и его надо срочно крестить.

Может ли это сделать сама мама в роддоме, и если может (и в самом деле это так), как ей это сделать правильно, чтобы таинство Крещения в самом деле совершилось? Или вас пригласили стать крестным.

Что с канонической точки зрения это означает, какие обязанности у вас появляются? Множество сложных вопросов связано с таинством Брака. Например, можно ли с канонической точки зрения венчаться с инославным или иноверным?

Что в таком случае стоит прочитать мирянину? Где он может узнать о своих правах и обязанностях в Церкви?

В последние годы неоднократно переиздавался прекрасный курс лекций по каноническому праву протоиерея Владислава Цыпина. Если говорить об ознакомлении с источниками, следует начать с изучения уже упоминавшейся выше «Книги правил».

Современные нормативные акты нашей Поместной Церкви (например, ее Устав и различные частные положения) публикуется на ее официальном сайте patriarchia.

ru, а пять лет назад Издательство Московской Патриархии приступило к публикации многотомного собрания документов Русской Православной Церкви.

Источник: https://foma.ru/chto-takoe-tserkovnyie-kanonyi-obyasnyaem-na-paltsah.html

Великий покаянный канон святого Андрея Критского

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче», – именно с этими словами в жизнь православных людей входит предощущение Великого поста. Еще только начались подготовительные седмицы, а церковное богослужение уже ясно определило для каждого из нас цель и задачу грядущего поста – покаяние. Покаяние как истинная перемена ума, как возвращение к Любящему Отцу, как приобретение утраченной близости к Богу.

И для того чтобы более ощутимо подчеркнуть основной момент поста, само богослужение меняется, храм и священнослужители облачаются в черные ризы, мелодия и ритм песнопений становятся более строгими и протяжными, появляется больше коленопреклонных молитв, да и по времени службы становятся значительно длиннее.

Все смысловое содержание великопостного богослужения также влечет человека к покаянию. Типикон вводит в строй богослужения особые песнопения, молитвы и чинопоследования.

Такие, например, как молитва Ефрема Сирина, «Покаяния отверзи ми двери», псалом «На реках вавилонских», особые тропари на часах, многократное чтение Псалтири, Литургия Преждеосвященных Даров, пассия и т.д.

Среди всего этого обилия средств, с помощью которых Церковь пытается привести человека в покаянное чувство, особо можно выделить Великий покаянный канон св. Андрея Критского.

Это уникальное произведение церковного гимнотворчества, встречая верующих на пороге поста, сразу же заставляет их строго и непредвзято оценить свое духовное состояние, призывает к решительной и серьезной борьбе со страстями, настраивает на искреннее и самоотверженное прохождение подвига телесного поста.

Оставаться черствым и равнодушным во время пения Великого канона сложно даже неверующим или околоцерковным людям. А воцерковленный человек стремится на первой седмице поста хотя бы раз непременно побывать на чтении Великого канона.

Потому что по опыту прошлых постов ему знакомы те чувства благодатного переживания, которые неизменно задевают покаянные струны души во время чтения этого канона.

Творец Великого канона

Автор канона свт. Андрей, архиепископ Критский, родился в городе Дамаске около 660 г., у христианских родителей Георгия и Григории. От рождения ребенок был нем и заговорил только в семь лет после Причащения Святых Христовых Таин.

Первоначальное обучение грамоте и философии он получил в Дамаске. В пятнадцать лет юноша переезжает в Иерусалим и вступает в Святогробское братство св. Саввы Освященного при храме Воскресения Господня. Здесь же принимает монашеский постриг. В Иерусалиме молодой инок прожил около десяти лет, был посвящен во чтецы и нес послушание эконома и секретаря.

В 685 г. в Иерусалим из Византии были присланы соборные акты VI Вселенского Собора, чтобы Иерусалимский Патриарх, не присутствовавший на этом Соборе, мог с ними ознакомиться и подписать. После этого подписанные акты было поручено доставить обратно в Константинополь трем монахам из братии Святогробцев. Среди них был и св. Андрей. В Византии он был оставлен при храме Святой Софии и рукоположен в сан диакона. В этом звании он пребывал более двадцати лет.

Примерно в пятидесятилетнем возрасте св. Андрей был рукоположен во епископа и отправлен на кафедру города Гортина на острове Крит с титулом архиепископа.

В 712 г. император Филиппик созвал собор для восстановления еретического учения монофелитства. На соборе присутствовал и Критский архиепископ, в числе многих поборников монофелитства он также подписал соборные акты и анафематствовал VI Вселенский Собор.

Позже он в этом раскаялся и вновь принял определения VI Вселенского Собора.

Согласно Церковному Преданию, именно это временное отпадение от чистоты Православия стало причиной написания Великого покаянного канона, в котором святитель оплакивает свои заблуждения и грех вероотступничества.

Будучи архипастырем, св. Андрей много занимался благоустройством Церкви, строил новые храмы, заботился об открытии приютов и богаделен, при этом не раз бывал в Константинополе. Возвращаясь на остров Крит после очередной поездки, святитель на острове Лесбос заболел и умер. Случилось это в 740 г.

Несмотря на многие благие дела, совершенные св. Андреем, и праведную жизнь, более всего он прославился именно как церковный песнотворец. Ему принадлежат многие богослужебные песнопения.

Среди них каноны на большинство двунадесятых праздников: Рождество Христово, Богоявление, Сретение, Благовещение, Неделю ваий, Пасху, Преображение, Рождество Богородицы. А также каноны на другие, менее значимые, праздники: Рождество Иоанна Предтечи, Усекновение главы Иоанна Предтечи и т.д.

Кроме того, им составлены различные каноны, трипеснцы, самогласные стихиры на некоторые дни периода пения Постной и Цветной Триодей.

В греческих рукописных и печатных Минологиях, Синаксарях и гомилетических сборниках находятся около 60 проповедей на церковные праздники, приписываемых Андрею Критскому, из которых издано около 30.

Проповеди Андрея Критского написаны на аттическом диалекте, язык полон метафор и символов. Андрей Критский также известен как мелод, т. е.

сочинитель текстов и мелоса, многих ирмосов, самогласных тропарей и самогласных стихир, сохранившихся в рукописных и печатных Ирмологиях, Минеях, Триодях, Стихирарях.

Наследие святителя

Всего известно около семидесяти канонов, приписываемых св. Андрею, и большинство из них до сих пор используется за богослужением и печатается в современных богослужебных книгах. Более того, большинство исследователей истории Православного богослужения считают, что именно св. Андрей Критский является родоначальником жанра девятипесненного канона, который постепенно вытеснил из богослужебного употребления широко распространенный до этого Кондак.

На сегодняшний день имя св. Андрея Критского широко известно именно в связи с Великим покаянным каноном. От большинства канонов, употребляемых сегодня за богослужением, этот канон отличается наличием второй песни и количеством тропарей. Всего их двести пятьдесят: двести десять написаны самим святителем, еще сорок добавлены поздними гимнотворцами, и по содержанию они прославляют св. Андрея и прп. Марию Египетскую.

После шестой песни канона поется кондак: «Душе моя, восстани, что спиши? Конец приближается и имаши смутитися. Воспряни убо, да пощадит тя Христос Бог, везде сый и вся исполняй». Хотя он написан св. Романом Сладкопевцем, но по своему покаянному характеру весьма близок тематике Великого канона и уже очень давно используется вместе с ним. Самые ранние тексты канона можно найти в нескольких письменных памятниках 10 в. Это Постные Триоди на греческом и славянском языках.

Образ истинного покаяния

Первоначально Устав предписывал петь канон на пятой седмице Великого поста, и не обязательно в четверг (как принято сейчас), он мог совершаться и в воскресение.

В некоторых уставах встречается указание разделять Великий канон на четыре части, но петь также на пятой седмице. Поскольку эта седмица связана с памятью прп.

Марии Египетской, то, видимо, поэтому и канон Андрея Критского дополнился тропарями, близкими по характеру основной теме седмицы, они появляются в рукописных богослужебных книгах после 11 в.

Указание о пении Великого канона в первые четыре дня Великого поста на повечериях впервые встречается около 12 в. в Иерусалимском уставе. В 14 в.

при митрополите Киприане Русская Православная Церковь перешла на Иерусалимский устав и восприняла соответственно эту традицию пения Великого покаянного канона.

На сегодняшний день устоявшейся и общепринятой практикой является исполнение канона по частям в первые четыре дня первой седмицы Великого поста и в четверг пятой седмицы. В этот день он поется целиком, и богослужение носит название «Мариино стояние».

По композиции канон представляет собой разговор кающегося человека со своей душой. Он призывает ее к покаянию, сокрушаясь о том, что душа, согрешая, уподобляется различным грешникам из Ветхого Завета, образы грехопадения которых он красочно рисует перед ней. Например: «Подражая в преступлении первозданному Адаму, я сознаю себя лишенным Бога, вечного Царства и блаженства за мои грехи» (так на русском языке звучит третий тропарь первой песни канона).

Также из многочисленных событий Ветхого Завета автор приводит в пример самому себе образы покаяния праведников, например, царя Давида: «Давид некогда начертал песнь, которой обличает совершенный им проступок, взывая: помилуй мя, ибо согрешил я пред Тобою». В восьмой песне автор подводит итог наглядных ветхозаветных уроков: «Из Ветхого Завета всех я привел тебе в пример, душа; подражай богоугодным деяниям праведных, и избегай грехов людей порочных».

Непременно затрагивается в Великом каноне тематика Нового Завета, например: «Подражая жене Хананейской, и я взываю к Сыну Давидову: помилуй меня; касаюсь одежды Его, как кровоточивая, плачу, как Марфа и Мария над Лазарем».

«Высокомерен я ныне на словах, дерзок и в сердце, напрасно и тщетно; не осуди меня с фарисеем, но даруй мне смирение мытаря и к нему причисли, Один Милосердный и Правосудный».

«Силоамом да будут мне слезы мои, Владыко Господи, чтобы и мне омыть очи сердца и умственно созерцать Тебя, Предвечный Свет».

св. Андрей КритскийЦель этих примеров та же самая: показать душе образ истинного покаяния, отвратить от греха, заставить задуматься о жизни вечной: «Из Новозаветного Писания привожу тебе примеры, душа, возбуждающие в тебе умиление; так подражай праведным и отвращайся примера грешных и умилостивляй Христа молитвою, постом, чистотою и непорочностью».

Эти библейские события и образы не просто удачная творческая находка св. Андрея Критского, это живая передача духовного опыта жизни с Богом и предостережение с указанием на печальные примеры отпадения от Него. Эта поэтическая интерпретация событий из жизни наиболее ярких и запоминающихся персонажей Священной Истории в действительности настраивает людей на искреннее покаяние и серьезную внутреннюю работу над собой.

Девять песней Канона говорят снова и снова о духовной истории мира, которая в то же время – история и каждой души.

Слова Канона призывают человека к ответу, ибо говорят они о событиях и делах прошлого, смысл и сила которых вечны, поскольку каждая человеческая душа – единственная и неповторимая – проходит тем же путем испытаний, стоит перед тем же выбором, встречается с той же высшей и важнейшей реальностью. Значение и цель Великого канона именно в том и состоят, чтобы явить нам грех и тем самым привести нас к покаянию.

Однако на сегодняшний день большой сложностью стало адекватное восприятие смысла Великого канона. В особенности это относится к людям, пришедшим в храм недавно, и связано с низким уровнем церковной культуры и плохим знанием церковнославянского языка.

Кроме того, сам текст канона на церковнославянском языке достаточно труден даже для человека воцерковленного, потому что в каноне используются обороты речи и выражения, которым трудно найти точный смысловой перевод в русском языке.

Например, уже приведенный выше третий тропарь первой песни на церковнославянском звучит следующим образом: «Первозданнаго Адама преступлению поревновав, познах себе обнажена от Бога и присносущнаго Царствия и сладости, грех ради моих». Невозможно из двух слов русского языка подобрать адекватный по эмоциональности, смыслу и силе духа перевод выражения «обнажен от Бога». А подобных выражений в Великом каноне немало.

Конечно, сама обстановка, в которой читается канон в храме (отсутствие света, зажженные свечи, коленопреклонение), уже говорит о серьезности момента, но, к сожалению, смысл воспринимаемого на слух текста понятней от этого не становится. Но в то же время, перевод на русский язык во многом лишит канон образности и поэтичности.

Решением проблемы может стать заблаговременный, тщательный разбор церковнославянского текста по подстрочным переводам, которых на сегодняшний день издается немало. А также изучение Священной Истории, более полное знакомство с богослужением Православной Церкви.

Это поможет не только получить эстетическое удовольствие от пения особых ирмосов канона и проникнуться благоговением к весьма почитаемому, но мало понятному церковному тексту, но в действительности извлечь бесценный духовный урок и приобрести живой опыт истинного покаяния.

Иерей Павел Усов

Источник: http://trsobor.ru/velikij-pokayannyj-kanon-svyatogo-andr/

Великий канон Андрея Критского: от отчаяния к надежде | Милосердие.ru

Фото РИА Новости/ Сергей Пятаков

В первый понедельник Великого поста (2 марта), на вечерней службе, в полной темноте, все священство храма со свечами в руках под тихое пение хора выходит из алтаря в центр. Так начинается чтение Великого канона Андрея Критского, которое продолжается в Церкви вот уже почти 1200 лет.

Великий канон Андрея Критского называют покаянным. Но нельзя научить тому, чего сам не умеешь. Великий канон — это плод покаяния, который принес Богу святой Андрей.

О событиях Священной истории св. Андрей говорит как о событиях своей жизни, и не находит в ней ни одного грешника, на которого сам не был бы похож.

Но человеку, который отваживается на покаяние — честную, без самооправдания, оценку себя — Господь дает возможность измениться. Этот путь — от отчаяния к надежде — и прославляет Великий канон.

Герои и образы канона

Праотеческий чин из церкви Иоанна Златоуста в Коровниках, Ярославль, 1654 год. Фото с сайта skyscrapercity.com

Во время чтения Великого канона мы слышим множество имен, известных и не очень: Адам, Ева, Авель, Каин, Ламех, Хам, Давид, Соломон и т.д. Все это – реальные герои Священного писания, история жизни которых нам здесь приоткрывается. Но не это – главное.

«Ключ» к пониманию канона Андрея Критского в том, чтобы в библейских героях, в их падениях и подвигах увидеть свое падение и возможность восстания.

Святой Андрей рассказывает историю мира, отпавшего и возвращающегося к Богу, которая в то же время есть история души каждого из нас.

Потому что каждая душа проходит тем же путем испытаний, стоит перед тем же выбором.

Но как же увидеть в героях Библии – самого себя?

Вот мы читаем в самом начале Канона: «Вместо Евы чувственный мысленная ми бысть Ева, во плоти страстный помысл, показуяй сладкая и вкушаяй присно горькаго напоения». («Вместо чувственной Евы восстала во мне Ева мысленная — страстный помысел, обольщающий приятным, но при вкушении всегда напояющий горечью»). Что все это значит?

Пример Евы увлек Адама к греху. Так же каждого из нас влечет к греху мысленная ева – страстный, грешный помысел.

Пока страсть у человека не удовлетворена, он страдает, мучается. С удовлетворением страсти он надеется получить удовольствие, избавление от мучений. Это и обещает душе страстный помысел, толкая ее на грех, как когда-то толкнул он на грех нашу праматерь Еву.

Но как Ева обманулась в надежде получить блаженство от запретного плода, так обманывается в своих расчетах человек, мечтающий найти в грехе нескончаемую сладость.

Как читать канон

Фото РИА Новости/ Сергей Пятаков

Покаянный канон Андрея Критского читается Великим постом два раза: первый раз с понедельника по четверг первой недели Поста (в этом году 2-5 марта) по частям, и второй раз, полностью, в четверг пятой седмицы Поста, на службе стояния Марии Египетской.

В понедельник, вторник, среду и четверг первой недели Поста читается по девять песен Канона. В конце шестой песни поется кондак: «Душе моя, душе моя, что спиши» В это время полагается земной поклон.

На Великий канон удобнее приходить со своим текстом с параллельным русским переводом, чтобы следить за ходом чтения в храме, лучше понимая смысл. Можно заранее прочитать канон дома (с переводом). Во время службы чтения Канона в храме гасят свет, поэтому можно заранее купить свечу и зажигать ее во время чтения.

Совет: Если вы хотите понять смысл Покаянного канона и читать про библейских героев как про старых знакомых, без знания Священной истории не обойтись. Ее краткий, но полноценный вариант (с картинками) можно найти в книге прот. Серафима Слободского «Закон Божий».

Андрей Критский работал директором сиротского дома 20 лет

Св. Андрей Критский. Современная фреска

Автора Великого покаянного канона, преподобного Андрея, архиепископа Критского (VII) до семи лет считали немым, — до этого возраста он не произнес ни слова. Когда же в семь лет святой Андрей впервые принял Причастие, немота прошла.

В четырнадцать лет святой Андрей поступает в монастырь и вскоре становится известен своей ученостью. Но богословие не мешает практическому милосердию: двадцать лет святой Андрей возглавляет Дом для сирот в Константинополе.

Здесь же он начинает заниматься церковной поэзией. Святого Андрея рукополагают в епископы и назначают на самую далекую кафедру империи — остров Крит. Почти ссылка становится для епископа, монаха и поэта временем расцвета: на острове он строит не только храмы, но и дома для сирот и стариков, а также пишет каноны почти на все двунадесятые (самые главные) праздники и многие великопостные богослужения, в том числе и дивные песнопения Страстной седмицы.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/velikij-kanon-andreya-kritskogo-put-ot-otchayaniya-k-nadezhde/

«Канонично»: кто определяет литературный канон?

Почти невозможно себе представить человека, который родился бы в России и не знал имени Пушкина. Все согласны с величием Толстого и Достоевского, но споры о том, «что должен прочитать каждый культурный человек», видимо, не утихнут никогда. В прошлом году эти споры снова оживились, когда патриарх Кирилл, а затем и министр образования Ольга Васильева заявили, что хорошо бы утвердить единый и обязательный список школьной литературы. 

Но кто определяет, что должно войти в этот список? Кто назначает в классики? Наверное, не только чиновники и учителя.

Никанор Чернецов, «Пушкин в Бахчисарайском дворце» (1837 г).

Литература с человеческим лицом

Наиболее «каноничных» для российской культуры авторов назвать нетрудно.

Если ограничиться только XIX веком, то в нашем списке наверняка окажется Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Толстой, Достоевский, Некрасов, Тютчев и ещё несколько авторов. Но войдёт ли в него Баратынский? Вряд ли.

Автор бестселлеров Пётр Боборыкин, имя которого в своё время было у всех на слуху, не попадёт туда наверняка. Если же мы перейдём к XX веку, задача заметно усложнится, а о современности вообще лучше не говорить.

Литературный канон устойчив и в то же время постоянно меняется. Чем ближе к нашему времени, тем сильнее неопределённость. Когда распалась советская система образования, иерархия всех «классиков», которые пришли в литературу после Горького, сильно пошатнулась.

Показательный пример — роман «Как закалялась сталь» Николая Островского, который раньше читали и перечитывали, а теперь вспоминают всё реже. В канон время от времени попадают новые классики. Последний из тех, чьё место в каноне уже не оспаривает никто — пожалуй, Иосиф Бродский.

Но вряд ли кто-то с уверенностью может сказать, кто из наших современников станет следующим. 

Что же делает произведение «каноничным» — его эстетическая ценность, читательские предпочтения, текущая идеология или что-то ещё? Кто или что определяет, какие произведения будут изучать будущие школьники? Какие механизмы выявляют те книги, без знакомства с которыми мы не сможем считать себя «образованными людьми», и работают ли эти механизмы до сих пор?

Канон как шибболет

Литературный канон — это произведения, которые считаются наиболее важными, ценными и необходимыми для определённой группы людей. Канон — не только мера и образец литературного искусства, но и опознавательный знак. Умение продолжить строчку «Буря мглою небо кроет», возможно, лучше определит вашу «русскость», чем этническое происхождение или определённый генотип. 

Картина Алексея Сергиенко

В Ветхом Завете есть известная история: галаадитяне, победив ефремлян, выставили у реки охрану, чтобы те не смогли вернуться на свои земли. Всякий, кто переправлялся через реку, должен был произнести слово «шибболет». Ефремляне, в языке которых не было звука «ш», могли произнести только «сибболет» — и после этого погибали от руки находчивых носителей галаадского диалекта.

Знакомство с классикой — тоже своего рода шибболет. Это помогает отделить «своих» от «чужих», «образованных» от «необразованных». Если мы все учились в похожих школах, читали примерно одни и те же книжки, то обладаем общим набором ассоциаций.

Конечно, в школе мало кто действительно читает произведения, которые нужно проходить по программе. Но это неважно. Если мы узнаём определённые имена, то уже умеем обращаться с каноном (хоть и на поверхностном уровне).

Названия «великих книг» знакомы многим, хоть и мало кто вдумчиво прочёл эти книги до конца.

Почему все сюжеты похожи друг на другаКлассику можно определить так: это книги, которые все хотят иметь в багаже прочитанного, но никто не читает.

На самом деле это скорее шутка, чем правда. Канонические книги — это самые настоящие бестселлеры, потому что их читают и покупают из года в год. Если бы Кафка получил хотя бы малую часть гонораров за свои тиражи, он был бы богаче современных бизнесменов из списка Forbes.

Историки литературы и социологи обычно привязывают появление литературного канона к эпохе Романтизма — то есть к тому времени, когда многие европейские страны пытались отыскать коллективный «дух» своего народа, а также построить единую систему образования.

Но списки обязательных, «каноничных» книг составлялись задолго до этого — это занятие почти такое же старое, как и само письмо. Уже грекам и римлянам было понятно, что центр канона для них — это Гомер.

Для христиан этим центром стала Библия, составленная из текстов, которые церковь признала боговдохновенными.

В противовес основному канону может возникнуть альтернативный — так случилось, к примеру, в неформальной культуре СССР. Этот канон тоже выполнял различительную функцию, и делал это весьма эффективно. Самиздат объединял людей гораздо сильнее, чем социальные сети и мессенджеры. Вот как об этом вспоминает известный поэт и публицист Лев Рубинштейн, приводя цитаты из Мандельштама и Хармса: 

Часть европейского литературного канона (фрагмент картины Питера Тодда).

Но если смотреть на канон только с этой точки зрения, то в него может войти всё что угодно: не Пушкин, а Фаддей Булгарин, не Мандельштам, а Никифор Ляпис-Трубецкой. Значит, канонический статус заслуживают всё-таки совершенно другим способом. Ведь классиками не становятся по чистой случайности. 

Канон как традиция

Ядро канона меняется очень медленно. Гомер, Библия, Данте и Шекспир, наверное, ещё очень долго будут занимать в нём свои почётные главные места. Что касается русскоязычной традиции, тут основной список тоже очень устойчив.

Филологи, проанализировашие основные хрестоматии XIX века, на первых местах обнаружили в них знакомые нам имена. Вот авторы стихотворений, которые встречаются в хрестоматиях чаще всего: Пушкин, Кольцов, Лермонтов, Крылов, Жуковский, Майков, Державин.

Авторы наиболее востребованной прозы: Гоголь, Лермонтов, Гончаров, Пушкин, Лев Толстой, Карамзин, Тургенев. «Топ-лист» XIX века не сильно отличается от современной школьной программы. 

Что читать об истории литературыКанон — вещь очень устойчивая. Если человек пробрался в классики, его оттуда очень сложно прогнать. 

Те, кто встаёт на защиту культурных традиций, часто апеллируют не только к высокой художественной ценности классических произведений, но и к общему культурному опыту, который будет утрачен, если чтение «Войны и мира» заменить «Гарри Поттером» или Стивеном Кингом. И в этом с ними, пожалуй, можно согласиться. 

Классика важна ещё и потому, что через её призму прочитываются и современные произведения. Ведь каждый автор — это читатель. Он ведёт диалог с предыдущей традицией, вписывая в неё своё имя. Но традиция не передаётся из поколения в поколения, словно генетический код. Чтобы автор стал классиком, в его произведениях что-то должны находить для себя люди, которые возьмутся за его книгу столетия спустя.

Данте, Гомер, Вергилий. Фрагмент фрески Рафаэля Санти (1511 г.)

Правильно было бы говорить не о застывшей традиции, а о непрерывном диалоге, в котором классических авторов прочитывают и перепрочитывают заново.

Чтобы стать классиком, нужно включиться в диалог с великими предшественниками и обладать достаточно громким голосом, чтобы он мог донестись до следующих поколений. Несмотря на непрерывное умножение литературной продукции, этот диалог продолжается до сих пор.

Канон поддерживает сам себя, даже если мы уже отвыкли от привычки делить искусство на «высокое» и «низкое», значительное и незначительное.

Канон как диалог

«Великими» произведениями мы называем книги, которые невиданным ранее образом отвечают на те вопросы, которые задают себе люди всегда — вернее, ставят эти вопросы с неотразимой силой и ясностью. Образовательная система закрепляет канонический статус, но не создаёт его, а школьная программа — это лишь часть общелитературного канона.

Как доказывает влиятельный американский литературовед Гарольд Блум, пробиться в канон позволяет одна лишь эстетическая сила и самобытность. «Великий» автор сам вписывает себя в традицию, отвечая на вызовы предшественников. А чтобы закрепиться в каноне, ему нужны продолжатели.

Именно сила, ясность и самобытность ставят в центр канона Пушкина, а не Булгарина; Шекспира, а не Бена Джонсона. 

В своей книге «Западный канон. Книги и школа всех времён», которая недавно была переведена на русский язык, Блум защищает автономию эстетики. «Мёртвых белых мужчин» называют авторами лучших произведений не потому, что они выражают интересы элит и правящих классов, а потому, что эти произведения выше по эстетическим критериям, чем творения неизвестных бушменов или австралийских аборигенов. Но эта эстетическая ценность рождается не сама по себе, а в диалоге с традицией.

Литературное признание связано с парадоксом: автор канонического произведения одновременно вписывает себя в традицию и изменяет её.

Каноническое произведение — это то произведение, которое перечитывают снова и снова. Без этого перечитывания любая классика умрёт, и самое выдающееся произведение застрянет в современности. Чтобы этого не произошло, недостаточно быть выдающимся. Хотите стать классиком? Пишите так, чтобы ваше произведение допускало множество интерпретаций. 

Кадр из х/ф «Ромео + Джульетта» (1996 г.)

Как писал Хорхе Луис Борхес, «классической является та книга, которую некий народ или группа народов на протяжении долгого времени решают читать так, как если бы на её страницах всё было продуманно, неизбежно, глубоко, как космос, и допускало бесчисленные толкования». Такое понимание классики живёт до сих пор, как бы не увеличивались ежегодные тиражи литературной продукции.

канона определяют не школьные учителя, не составители хрестоматий, не чиновники и не «доминантные структуры» общества. Его определяет время. Канон меняется, но будет, по-видимому, существовать всегда — хотя бы в силу законов человеческого восприятия, которое выделяет фокус на фоне периферии. Канон — это то, остаётся современным, даже если устаревает. Но поддерживается он только нашими усилиями. Если канон исчезнет, то лишь тогда, когда мы перестанем читать и писать.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: https://newtonew.com/culture/kanonichno-chto-takoe-literaturnyy-kanon-i-kto-ego-opredelyaet

Что такое канон в православии и как его правильно читать

Православные литературные труды вмещают в себя неиссякаемый источник, позволяющий общаться с Богом. Одним из видов церковного словесного искусства считается канон.

Отличие канона от акафиста

Молитва — невидимая нить между людьми и Богом, это душевный разговор с Всевышним. Она важна для нашего организма как вода, воздух, пища. Будь-то благодарность, радость или печаль через молитву Господь услышит нас. Когда она идет от сердца, с чистыми помыслами, усердием, то Господь слышит молитву и откликается на наши прошения.

Канон и акафист можно назвать одним из видов бесед с Господом, Пресвятой Богородицей и святыми.

Что такое канон в церкви и чем он отличается от акафиста?

Слово «канон» имеет два значения:

  1. Принятые Церковью и взятые за основу Православного учения книги Священного Писания Ветхого и Нового Заветов, собранных воедино. Слово греческое, приобретенное из семитских языков и изначально означающее палочку или линейку для измерения, а потом появилось и переносное значение — «правило», «норма» или «список».
  2. Жанр церковного гимна, воспевания: непростое по строению произведение, направленное на прославление святых и церковных праздников. Входит в состав утренних, вечерних и всенощных богослужений.

Канон разделяют на песни, каждая из которых отдельно заключает в себе ирмос и тропарь. В Византии и современной Греции ирмос и тропари канона метрически похожи, что позволяет весь канон петь; при славянском переводе был нарушен единый слог в метрике, поэтому тропари читают, а ирмосы поют.

Только пасхальный канон является исключением из правил — его поют целиком.

Читайте о канонах:

Мелодия произведения подчиняется одному из восьми гласов. Появился канон как жанр в середине VІІ века. Первые каноны написали св. Иоанн Дамаскин и св. Андрей Критский.

Акафист — в перевод с греческого означает «неседальная песнь», богослужебное песнопение особого хвалебного характера, которое направлено на прославление Христа, Богородицы и святых. Начинается с основного кондака и 24 следующих за ним строф (12 икосов и 12 кондаков).

При этом икосы заканчиваются таким же припевом, что и первый кондак, а все остальные — припевом «аллилуя».

Чтение канона

Что объединяет канон и акафист

Определенное правило служит объединением этих двух жанров песнопений. Построение произведений осуществляется по закрепленной схеме.

В состав канона входят девять песен, которые начинаются ирмосом и заканчиваются катавасией. Обычно в нем 8 песен. Вторая исполняется в Покаянном каноне Андрея Критского. Из 25-ти строф состоит акафист, в котором поочередно чередуются кондаки и икосы.

Кондаки не многословны, икосы — обширные. Строятся они парно. Читаются строфы по одному разу. Запева перед ними нет. Тринадцатый кондак — молитвенное непосредственное послание к самому святому и читается три раза. Затем еще раз читается первый икос, а за ним первый кондак.

Отличие между каноном и акафистом

В составлении канонов в основном упражнялись святые отцы.

Акафист мог выйти из под пера простого мирянина. Прочитав такие произведения, высшее духовенство принимало их во внимание и давало ход для дальнейшего признания и распространения в церковной практике.

Читайте об акафистах:

После третьей и шестой песни канона, священником произносится малая ектения. Затем читают или поют седален, икос и кондак.

Важно! По правилам возможно одновременное чтение нескольких канонов. А чтение нескольких акафистов одновременно невозможно, да и строфы это произведения не разделяются напряженным молением всех присутствующих.

Читают каноны на молебнах.

Их чтение благословляется и в домашних условиях. Акафисты не включают в цикл утренних, вечерних, всенощных богослужений. Заказывают акафисты на молебны, а также читают дома. Каноны четко определяются Уставом церкви.

Акафист прихожанин выбирает сам, и батюшка читает его на молебне.

Каноны исполняют на протяжении всего года.

Акафисты неуместно читать во время Великого поста, ведь торжественное и радостное настроение произведения не может передать тихий и спокойный настрой великопостных дней. Каждая песня канона повествует о каком-то библейском событии.

Прямой ссылки может и не быть, но второстепенное присутствие той или иной темы обязательно чувствуется. Акафист считается простым для восприятия. Его лексика легко воспринимаема, синтаксис прост, а текст раздельный.

Слова акафиста идут из глубины сердца, текст его — лучшее, что обычный человек хочет сказать Богу.

Важно: лучше читать канон, когда хотят попросить о чем-то или покаяться, когда тяжело на душе. Это церковный покаянный жанр.

Акафист — благодарственная, хвалебная песнь, своего рода ода, поэтому лучшее чтение для него тогда, когда хотят поблагодарить Господа или святого за помощь.

Как читать канон

Во время домашнего чтения канона берут традиционное начало и окончание молитв. И если эти произведения читаются вместе с утренним или вечерним правилом, то никаких других молитв дополнительно читать не нужно.

Важно: Нужно читать так, чтобы уши слышали произносимое устами, чтобы содержимое канона ложилось на сердце, с ощущением присутствия живого Бога. Читать со вниманием, сосредотачиваясь умом на читаемом и, чтобы сердце внимало мысли, устремленные к Господу.

Самыми читаемыми в домашних условиях канонами считаются:

  1. Канон покаянный ко Господу Иисусу Христу.
  2. Канон молебный ко Пресвятой Богородице.
  3. Канон Ангелу Хранителю.

Эти три Канона читаются при подготовке человека к Таинству Причащения. Иногда эти три канона объединяют в один для простоты и легкости восприятия.

Святитель Андрей Критский. Фреска церкви святителя Николая. Афонский монастырь Ставроникита, 1546 год

Все мы в жизни бываем немощны и больны, или наши родные нуждаются в нашем внимании и помощи в выздоровлении, тогда читаем Канон за болящего.

Самый великий и значимый канон — Канон Святого Андрея Критского. Он — полный, вмещает все девять песней, а в каждую входит до тридцати тропарей. Это действительно колоссальный шедевр.

Весь покаянный смысл произведения — это обращенность не только к Богу, но и к самому молящемуся. Человек настолько погружается в свои переживания при чтении канона, будто направляет свой взор внутрь своей души, говорит сам с собой, со своей совестью, прокручивает события своей жизни и скорбит о тех ошибках, которые были им совершены.

Критский шедевр — не просто зов и призыв к покаянию. Это возможность вернуть человека к Богу и принять Его любовь.

Для усиления этого ощущения автор использует популярный прием. Он берет за основу Священное Писание: примеры и великих грехопадений, и великих духовных подвигов. Показывает, что всё в руках человека и по совести его: как можно упасть до самых низин, и вознестись до вершин; как грех может взять в плен душу и как вместе с Господом можно его одолеть.

Андрей Критский уделяет внимание и символам: одновременно они поэтичны и точны по отношению к поднимаемым проблемам.

Великий Канон — это песнь песней живого, истинного покаяния. Спасение души — не механическое и заученное исполнение заповедей, не привычное творение добрых дел, а возвращение к Отцу Небесному и ощущение той самой благодатной любви, которая была утрачена нашими прародителями.

Важно! В первую и последнюю седмицу Великого поста читается Покаянный канон. На первой седмице он наставляет и направляет на покаяние, а на последней седмице Великого поста спрашивает о том, как душа поработала и ушла от греха.

Стало ли покаяние действенной переменой в жизни, которая повлекла за собою изменение поведения, мышления, мироощущения.

Но современный ритм жизни, особенно в больших городах, не всегда позволяет работающему человеку побывать на богоугодных службах с пением Канона Андрея Критского.

К счастью, найти этот удивительный текст не трудно.

Хоть раз в жизни желательно каждому прочесть вдумчиво это творение, которое поистине может перевернуть сознание человека, даст возможность ощущения того, что Господь всегда рядом, что нет между Ним и человеком расстояний. Ведь любовь, вера, надежда не измеряется никакими мерками.

Это милость, которую Бог дарит нам каждую минуту.

Посмотрите видео о трех православных канонах

Источник: http://molitva-info.ru/duhovnaya-zhizn/cerkovnyj-kanon.html

Храм Рождества Пресвятой Богородицы(при Санктпетербургской государственной консерваторииимени Николая Андреевича Римского-Корсакова)

В течении нескольких лет во вторник первой недели Великого поста в домовом храме школы-интерната я читал для детей соответствующую часть Великого канона преп. Андрея Критского.

С самого начала и мне, и воспитателям интерната было ясно, что церковнославянский перевод Канона — далеко не всегда и во всём ясный даже для взрослых — детям будет непонятен в гораздо более значительной мере, и многие его замечательные мысли и образы для их сознания останутся закрытыми. Поэтому было решено читать детям Канон в хорошем русском переводе.

Были испробованы несколько разных версий, начиная с вариантов прот. М. Богословского, Е. Ловягина и Н. Кедрова вплоть до современных, но ни одна из них не оказалась вполне приемлемой для детско-юношеской храмовой аудитории. Тогда я решил обратиться к греческому подлиннику

В процессе работы несколько тропарей случайно оформились в поэтические строфы, и именно они показались наиболее удачными первым слушателям моих опытов. Надо сказать, что поначалу я противился этой невольной поэтизации текста покаянных тропарей, стремясь лишь к общей стройности речи и ясности мысли.

Но как выяснилось впоследствии, именно это ритмическое (но безрифмовое) оформление в значительной мере помогает верному восприятию смысла. Обратившись к стиховедческим исследованиям1, я выяснил, что Канон в его греческом подлиннике — это и в самом деле средневековая византийская поэзия, и тропари преп.

Андрея написаны так называемым антифонным силлабическим стихом.

Однако учитывая пробу М. Л. Гаспарова2, я отвег идею перевода-стилизации «в духе и по типу», так как следование этой поэтической форме (в общем, чуждой строю русской речи) неизбежно привело бы к потерям в содержании и точности передачи мысли. Поэтому я решил ограничиться традиционной и привычной русскому слуху ритмикой стиха ямбического.

И пусть оправданием этому предприятию послужит не только согласное одобрение всех первых читателей и слушателей моей попытки, но прежде всего известные высказывания святых Отцов Церкви —

святителя Григория Нисского:

Простой напев сплетается с божественными словами ради того, чтобы само звучание и движение голоса изъясняло скрытый смысл, стоящий за словами, каков бы он ни был. Такова приправа и к этой трапезе, как бы уснащающая сладостью яства поучений.

святителя Иоанна Златоустого:

Ничто так не возвышает душу, ничто так не окрыляет её, не удаляет от земли, не освобождает от телесных уз, не наставляет в философии и не помогает достигать полного презрения к житейским предметам, как согласная мелодия и управляемое ритмом божественное песнопение.

святителя Василия Великого:

Когда Дух Святой увидел упорство рода человеческого на пути к нравственному совершенству, а также наше полное пренебрежение жизнью праведной ради склонности к наслаждению, то что же Он сделал? — Он примешал к вероучительным положениям сладость мелодии, чтобы мы незаметно, в слушании приятном и безмятежном, воспринимали пользу от слов [вероучений]. Так лекари мудрые, давая пить особенно неприятные снадобья тем, кому они отвратительны, нередко обмазывают чашу [с лекарством] мёдом.3

во вторник4 первой седмицы Великого поста

стихотворное переложение с греческого оригинала5
прот. Виталия Головатенко

Помощник и Покровитель бысть мне во спасение, Сей мой Бог, и прославлю Его, Бог отца моего, и вознесу Его: славно бо прославися.

Помощник мой и Покровитель — Бог.Он стал моим Спасителем. Он — Бог мойи Бог отцов моих: Его прославлюи вознесу Его я, ибо Он

в Своих делах прославился преславно.

Помилуй мя, Боже, помилуй мя.

Помилуй меня, Боже мой, помилуй!

Каиново прешед убийство, произволением бых убийца совести душевней, оживив плоть и воевав на ню лукавыми моими деяньми.

Я Каина-убийцу превзошёл,убив однажды собственную совесть:я волю плоти дал — и душу погубил

порочными деяньями своими.

Авелеве, Иисусе, не уподобихся правде, дара Тебе приятна не принесох когда, ни деяния божественна, ни жертвы чистыя, ни жития непорочнаго.

На Авеля никак я не похож —я Богу не принёс даров приятных:ни дел благих, ни жертвы чистой,

ни жизни непорочной: горе мне!

Яко Каин и мы, душе окаянная, всех Содетелю деяния скверная, и жертву порочную, и непотребное житие принесохом вкупе: темже и осудихомся.

Как прежде Каин, бедная душа,так мы с тобою Богу принеслиодни лишь богомерзкие деянья:порочна жертва наша, жизнь — негодна,

поэтому и мы осуждены.

Брение Здатель живосоздав, вложил еси мне плоть и кости, и дыхание, и жизнь; но, о Творче мой, Избавителю мой и Судие,
кающася приими мя.

Создатель мой, Ты, глину оживив,вложил в меня и плоть, и кости,дыхание и жизнь — прими же нынеменя в моём раскаяньи всецелом,

Творец мой, Искупитель и Судья!

Извещаю Ти, Спасе, грехи, яже содеях, и души и тела моего язвы, яже внутрь убийственнии помыслы разбойнически на мя возложиша.

Тебе, Спаситель мой, я открываюсодеянные мною прегрешенья, —кровавые, глубокие раненьядуши и тела. Их мне нанесли

убийственные помыслы мои.

Аще и согреших, Спасе, но вем, яко Человеколюбец еси, наказуеши милостивно и милосердствуеши тепле: слезяща зриши и притекаеши, яко отец, призывая блуднаго.

Я согрешил, Спаситель мой, но знаю:меня Ты любишь! Даже наказуя,Ты милостив и жалостен ко мне.Моим слезам Ты внемлешь с состраданьем,и, как Отец, спешишь ко мне навстречу

и обнимаешь блудного меня.

Пресущная Троице, во Единице покланяемая, возьми бремя от мене тяжкое греховное и, яко благоутробна, даждь ми слезы умиления.

Сверхсущностная Троица, Которойв Её единстве кланяемся мы!Сними с меня грехов тяжёлых бремя,и в тёплом сострадании Твоём

мне слёзы сокрушения даруй.

Богородице, Надежде и Предстательство Тебе поющих, возьми бремя от мене тяжкое греховное и, яко Владычица Чистая, кающася приими мя.

О, Дева-Мать, надежда и защитамолящихся Тебе! Сними с меняярмо моих тяжёлых прегрешений,и как Царица милости, прими

меня в моём сердечном покаяньи!

Вонми, Небо, и возглаголю, и воспою Христа, от Девы плотию пришедшаго.

Внемли, мне, Небо: я хочу воспеть
Спасителя, рождённого от Девы.

Сшиваше кожныя ризы грех мне, обнаживый мя первыя боготканныя одежды.

Грех в кожаный мешок меня зашил,
лишив одежды первой, боготканной.

Обложен есмь одеянием студа, якоже листвием смоковным, во обличение моих самовластных страстей.

Позорные одежды я ношу,как фиговые листья, обличая

своих страстей преступный произвол.

Одеяхся в срамную ризу
и окровавленную студно течением страстнаго и любосластнаго живота.

Я нарядился в рваную хламиду,запятнанную кровью от моей

всепохотливой, сладострастной жизни.

Впадох в страстную пагубуи в вещественную тлю, и оттоле

до ныне враг мне досаждает.

И пагубе страстей поддался я,и тленью плоти: оттого с тех пор

меня мой враг — диавол — угнетает.

Любовещное и любоименное житие нестяжанию7, Спасе, предпочет ныне, тяжким бременем обложен есмь.

Спаситель, вместо блага нестяжаньяя был наживы жаждой одержим,

и вот — тяжёлым бременем обложен

Украсих плотский образ скверных помышлений различным обложением и осуждаюся.

В роскошные одежды самомненийя нарядил свой образ, словно куклу —

и подвергаюсь самоосужденью.

Внешним прилежно благоукрашением единем попекохся, внутреннюю презрев Богообразную скинию.

Я украшал прилежно только тело,и в суете о нём забыл про душу —

божественного образа чертог.

Погребох перваго образа доброту, Спасе, страстьми, юже, яко иногда драхму, взыскав, обрящи.

Покрыл я первообраза красусмолой страстей; но Ты её, Спаситель, —

как прежде драхму, — отыскав, очисти.

Согреших, якоже блудница, вопию Ти: един согреших Тебе, яко миро, приими, Спасе, и моя слезы.

Я согрешил! — рыдаю, как блудница, —один я согрешил перед Тобой!

Прими ж, Спаситель, слёзы вместо мира!

Очисти, якоже мытарь, вопию Ти, Спасе, очисти мя: никтоже бо сущих из Адама, якоже аз, согреших Тебе.

Спаситель мой, будь милостив, помилуй! —
как мытарь я молюсь, — никто на свете,
никто не грешен так, как грешен я!

Единаго Тя в Триех Лицех,Бога всех пою,

Отца и Сына и Духа Святаго.

Тебя, Единого в трёх Лицах, славлюи воспеваю в гимнах Бога всех —

Отца и Сына и Святого Духа.

Пречистая Богородице Дево,Едина Всепетая, моли прилежно,

во еже спастися нам.

Пречистая Мария, Матерь Божья!Одна Ты — воспеваемая всеми:

молись усердно о спасеньи нашем!

Утверди, Господи, на камени заповедей Твоих подвигшееся сердце мое, яко Един Свят еси и Господь.

На камне заповеданий ТвоихТы укрепи нетвёрдое моёи вновь поколебавшееся сердце —

ведь Свят один лишь Ты, и Ты — мой Бог.

Источник: https://nativitas.ru/kanon

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Что говорят когда поминают умершего
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Молитослов
Как умываться святой водой от сглаза

Закрыть